Во второе десятилетие нового века Инженерно- производственный центр входил в расцвете сил. Его коллектив, разросшийся до трехсот человек, вел масштабное строительство нефтяных и газовых трасс на месторождениях Сибири, наращивал объемы выпуска трубной продукции на собственном заводе. Однако горизонт планирования деятельности предприятия сужался. Завершались проекты с предприятиями компании «ЛУКОЙЛ», а возобновление отношений с этим крупным и выгодным заказчиком представлялось Вячеславу Михайловичу сомнительным. Почему? Исчерпывающим ответом на этот вопрос будет такой: они не вязались с его представлениями о ведении бизнеса.
Прошли времена, когда договоренность о совместной работе достигалась в личном диалоге с заказчиком и скреплялась пожатием рук. Теперь потенциальные подрядчики выставляли свои предложения на торги. Конкуренции бугульминские строители не боялись: с их качеством и технологиями мало кто мог сравниться. Однако главным критерием тендерных закупок была цена вопроса, и побеждал тот, кто продавал себя дешевле всех. Качество при этом не рассматривалось. К тому же сама система торгов оставляла место для «серых» схем, чем активно пользовались их недобросовестные участники. Для Айдуганова это было абсолютно неприемлемым. Понимая, что изменить правила не в его силах, он решил выйти из игры.
Сравнивая бизнес с шахматной партией, скажем, что это была не капитуляция, а ход конем, поменявший расположение фигур на доске, добавивший игроку — Инженерно-производственному центру — качество и укрепивший его позиции в турнире.
Если уж сравнивать бизнес с шахматным турниром, придется признать, что его исход зависит не только от мастерства участника. В бизнесе обеспечить себе лидерство можно лишь на какое-то обозримое время, поскольку в любой момент в силу могут вступить объективные, независящие от игрока обстоятельства. В этом смысле реальные шахматы куда более предсказуемы, логичны, честны. В бизнесе же, будь хоть гроссмейстером, ты ведешь игру с пресловутыми «обстоятельствами непреодолимой силы» — кризисами, эпидемиями, сменой экономического или политического режима… Вспомните, читатель, главные события последних тридцати лет и дополните этот список!
Именно потому нынешний руководитель ИПЦ Ольга Вячеславовна Айдуганова подчеркивает: «Наше предприятие — продукт эпохи. Все процессы, которые переживала страна, затрагивали и нас». Что же переживала Россия в первой половине 2010 годов?
В начале 2012-го в связи с президентскими выборами в Москве на Болотной площади происходили многотысячные митинги под лозунгом «За честную власть», закончившиеся серьезными столкновениями с полицией и арестом сотен протестующих. Наученные горьким опытом россияне восприняли эти события как первые звоночки назревающих перемен и кинулись в банки — запасаться на черный день. Банки выдали кредитов на рекордный триллион руб лей, однако значительную их часть составляли необеспеченные ссуды. Впрочем, чуйка и на этот раз народ не подвела. Богатый на события год 2014-й преподнес России и миру не только чреду судьбоносных событий, но и очередной валютный кризис.
Источником вдохновляющего и позитивного настроя были, конечно же, XXII Зимние Олимпийские Игры в Сочи. Но главным внешнеполитическим событием уходящего года для России, безусловно, стало вхождение Крыма и Севастополя в состав страны в качестве двух новых субъектов Федерации. Проблемы стали назревать с весны 2014 года, когда на руб ль начали давить два фактора: отток капитала на фоне украинского кризиса и присоединения Крыма, а также снижение экспортных доходов из-за падения цен на нефть. В декабре 2014 года Центробанк прекратил поддерживать руб ль валютными интервенциями и перешел к режиму плавающего курса. Это привело к резкому ослаблению руб ля и дестабилизации финансовых рынков, что вызвало серьезные проблемы в финансовой системе, а затем в нефинансовом секторе. Резко выросли цены на импортные товары, произошел скачок инфляции, снизился ВВП, положительный рост которого был отмечен только в конце 2016 года. Это был уже четвертый по счету кризис, который пришлось преодолевать российскому бизнесу с 1991 года. И, увы, не последний.
В разгар этих событий Инженерно- производственный центр перенаправлял свой курс с монтажа трубопроводов на выпуск комплектующих. К такому шагу подтолкнуло руководство предприятия не только снижение объемов в Сибири, но и новые законодательные нормы и правила в части эксплуатации нефтепромысловых трубопроводов. Новый стандарт, в частности, запрещал строительство и реконструкцию трубопроводов без сварки. Так одним росчерком пера были перечеркнуты результаты четвертьвековой работы коллектива изобретателей, разработки которых получили безусловное признание ведущих нефте добывающих предприятий страны. Два года понадобилось на то, чтобы ошибочно принятые нормы были отменены, но к тому времени авторы уникальной технологии уже перевели свое предприятие на выпуск другой продукции.
* * *
Когда начинаешь вспоминать и анализировать события годы спустя, они словно выстраиваются в логическую цепочку, и возникает ощущение, что «звезды сошлись». На самом деле идею о том, чтобы продавать собственные технологии и свою продукцию, основатели ИПЦ обдумывали чуть ли не с первых лет. Даже в те времена, когда параллельно шла работа на нескольких объектах, а общие объемы строящихся трасс составляли десятки километров в год, Айдуганов с Чахеевым, бывало, мечтали о том, чтобы организовать работу в пределах своего города. «Может, мы повзрослели или просто надоело мотаться по командировкам, но тяга к развитию производства на своей земле никуда не исчезала», — вспоминает Сергей Леонидович. Но в тот период производственные мощности были невелики. Промбаза могла обеспечить комплектующими только свои монтажные бригады, да и то часть номенклатуры приходилось заказывать другим изготовителям, что, безусловно, «съедало» долю прибыли. Но теперь, годы спустя, уже можно было задуматься об изготовлении и реализации собственной продукции.
По-настоящему завод начал развиваться с появлением НЭМС. Среди многочисленных изобретений Айдуганова электроизолирующие вставки стали вторым, после неразъемного муфтового соединения, судьбоносным его детищем, определившим вектор развития компании на долгие годы. Первый патент на НЭМС был получен в начале 2000-х годов, и благодаря высокому спросу на эту продукцию ИПЦ скоро вышел на ее серийный выпуск. Для этого уже были необходимы полноценные производственные мощности. Так что по-настоящему завод трубной продукции начинался с НЭМС.
Когда же закончилась большая стройка, ИПЦ нужны были новые продукты. Электроизолирующие вставки на тот момент, конечно, кормили предприятие, хватало средств и на закупку материалов, оборудования. Но для развития это были недостаточные объемы. Надо было открывать другие направления, чтобы уменьшать риски от перепадов спроса, увеличивать выручку. К тому же, спрос на НЭМС имел сезонные колебания, поскольку строительство трубопроводов ведется в основном в теплое время года.
Переход на производственную модель был сложным. Два года, начиная с 2012-го, Инженерно- производственный центр балансировал на точке безубыточности, о прибыли пока речь не шла. Монтажные бригады, отозванные с сибирских объектов, остались без работы. Руководитель был с людьми откровенен. Объяснив им ситуацию, он тех, кому хватило рабочих мест, перевел на завод. Остальным дал слово, что примет назад всех желающих, когда производство расширит мощности. Как всегда, Айдуганов был верен своему слову, и впоследствии в ИПЦ трудились бывшие монтажники, прошедшие вместе с директором трудные километры сибирских трасс.
Одним из них стал Александр Викторович Степанищев, шесть лет проработавший в Когалыме заместителем начальника производственной базы. Ему пришлось уволиться в 2012 году, а через год его пригласили на освободившееся место главного механика, поскольку высшее образование он получал именно по этому профилю. Немало лет в его ведении находилось все оборудование предприятия. В тот период активно велось обновление станочного парка под новые задачи. В частности, после закрытия двух сибирских филиалов было решено продать их специализированную технику и ставшее ненужным оборудование. Вырученные средства пошли на приобретение на Первоуральском трубном заводе технологической линии Extruder для изготовления полиэтиленовых труб. Благодаря этому появилась возможность самим производить полиэтиленовые трубы, чтобы футеровать ими трубы стальные. Ранее эта продукция закупалась на ПНТЗ. Поскольку она стабильно пользовалась у нефтяников высоким спросом, решено было наладить ее серийное производство. В дальнейшем ИПЦ стал выпускать стальные трубы, футерованные полиэтиленом, под сварочную технологию. Они стали особо востребованы, когда с нефтяных промыслов ушла технология соединения без сварки.
Еще одного квалифицированного специалиста подготовил коллектив к 2014 году: на должность заместителя директора по производству был назначен Павел Иванович Шелков. Шесть лет назад он начинал работать в ИПЦ мастером токарного участка. За это время он узнал все тонкости технологического процесса, особенности конструкции выпускаемой продукции, слагаемые организации производства, а главное — завоевал доверие и уважение в коллективе заводчан. Без отрыва от производства Павел Иванович получил высшее образование и занял один из руководящих постов как раз в тот период, когда ИПЦ особенно нужны были опытные и креативные кадры.
Что именно осваивалось и вводилось в серийный выпуск в те годы? На чем Инженерно- производственный центр, известный доселе как строитель долговечных трубопроводов, формировал репутацию производственной фирмы?
Собственно, тема оставалась прежней: трубопроводный транспорт и способы его защиты от коррозии. Однако с монтажа был сделан переход на выпуск деталей трубопроводов. Потребителю теперь предлагался целый набор, комплекс мер, продлевающих срок службы нефтяных или газовых трасс. По-прежнему это были собственные разработки — запатентованные, сертифицированные, выдержавшие испытания.
В этой области сложно, да и не нужно было изобретать велосипед. А вот вывести на рынок новую, улучшенную продукцию и технологии, значительно превосходящие существующие — такие задачи изо дня в день решались конструкторами и заводчанами Инженерно-производственного центра.
Директор постоянно изучал рынок. Смотрел, что есть нового в области строительства трубопроводов, анализировал, искал то, на чем можно развивать свое предприятие. Он много работал над поиском лучших вариантов антикоррозионных покрытий для деталей трубопроводов, ведь именно покрытие придает им надежность и долговечность, обеспечивает надежную защиту. При этом немаловажный фактор — техническая возможность наносить покрытия на своем заводе, освоить эту технологию. Вячеслав Михайлович глубоко изучал все технологии, связанные с темой защиты от коррозии. Когда он видел, что может что-то сделать лучше, перебирал варианты, пробовал. С чертежами он приходил в цех, показывал слесарям, как надо сделать. Вот когда пригодился юношеский опыт работы на заводе, навыки, которые он в тот период приобрел! Директор мог встать за станок и показать рабочему, как это надо делать. Так что свои изобретения он претворял в жизнь, можно сказать, своими руками.
Это помогало ему и в дальнейшем общении с заказчиками: он умел доказать преимущества продукции ИПЦ, обосновать ее стоимость, поскольку досконально знал весь процесс изготовления изделия. А главным преимуществом было качество продукции, которая надежно выполняла функцию защиты от коррозии и была долговечна в эксплуатации.
В 2013 году был налажен выпуск фасонных деталей трубопроводов с антикоррозионным покрытием, а параллельно с ними гнутых отводов с внутренним покрытием. Опытные образцы проходили обкатку, дорабатывались, после чего запускались в серийное произ водство.
Одной из актуальных тем стала защита сварного соединения труб с различным внутренним покрытием. Айдуганова этот вопрос занимал еще с девяностых годов, поскольку трубопроводы строятся в основном методом сварки. В зоне сварного шва внутреннее покрытие нарушается, именно отсюда расползается коррозия. Много лет монополистом в области защиты сварного шва была компания из Самары, производившая защитную втулку. Вячеслав Михайлович разработал свою конструкцию биметаллической втулки защиты сварного шва, учтя все недостатки существующей. В 2012 году был освоен выпуск этой продукции. Ее номенклатура была широкой: втулки нужны были для труб различного диаметра, вида и назначения. Это направление активно развивалось. К 2015 году конструкция втулки была еще раз модернизирована, что позволило не только улучшить технические характеристики изделия, но и снизить его себестоимость.
С 2015 года шла работа над еще одним способом защиты сварного соединения труб с внутренним покрытием — с помощью наконечников защиты сварного шва. Первый такой наконечник, разработанный в ИПЦ, был применен в строительстве еще в 1998 году. Теперь появилась возможность усовершенствовать его. Айдуганов поставил перед конструкторами двой ную задачу: конструкция наконечника должна обеспечивать надежную защиту сварного соединения и в то же время быть достаточно технологичной, то есть удобной в установке. Именно этим характеристикам и соответствуют наконечники, разработанные в ИПЦ и запатентованные в 2015 году. Этот вид защиты труб не нашел широкого применения в практике строительства и ремонта трубопроводного транспорта, однако в некоторых случаях предпочтение отдается именно наконечникам — например, на участках с особо агрессивной средой, где требуется постоянная диагностика и очистка трубопроводов.
* * *
Венера Камалова вышла из отпуска по уходу за ребенком как раз в 2012 году, и поначалу ей показалось, что в этой новой ситуации, в которой теперь жил ИПЦ, ей не найдется места. Пять лет назад ее взяли на работу сметчицей. Тогда разворачивалась «сибирская эпопея», объекты шли один за другим. Много времени она проводила в Когалыме, где общалась с заказчиками и бригадирами трассовиков, и подготовленные ею документы ложились в основу дальнейших экономических расчетов. Теперь бригад практически не осталось. Заказов не только на строительство, но и на выпуск продукции было мало. Объемы упали, прибыли почти не было, коллектив уменьшился на треть.
— Это временный спад, — убеждал Венеру Рустамовну директор. — Сейчас полным ходом разрабатывается новая продукция. Дальше надо будет очень быстро начать ее серийный выпуск. Это сложно! Ведь, с одной стороны, надо сформировать спрос, а с другой — уметь этот спрос удовлетворять, то есть организовать технологические линии под производство всего ассортимента изделий. Благо, у нас прекрасные специалисты на всех участках — экономисты, плановики, технологи… И каждый завален по горло своими задачами. А мне нужен человек, который в любое время мог бы просчитать себестоимость очередной разработки, найти в интернете нужную информацию, составить рекламное письмо или коммерческое предложение — словом, помощник. Чтобы я мог сконцентрироваться на своих задачах, не распыляясь на организационные дела. Ты как экономист на эту роль хорошо подходишь.
И Венеру Рустамовну назначили помощником директора. Идеи рождались у него постоянно, и надо было просчитывать затраты на выпуск каждого нового изделия, чтобы выяснить, на чем можно сэкономить без потери качества. «Материалы должны быть добротными, и при этом стоимость нашей продукции — конкурентоспособной», — не уставал повторять Айдуганов. Над решением этой задачи они и работали. Вячеслав Михайлович штудировал техническую литературу, много ездил, смотрел, изучал, и практически каждое утро, придя в офис, предлагал обсудить, как лучше сделать то или это.
Активно расширяли круг партнеров, формировали портфель заказов. Во все концы страны рассылали на предприятия рекламные письма. Затем созванивались с потенциальными потребителями, разъясняли преимущества своей продукции, отправляли им экспериментальные образцы, чтобы они могли установить их на своем производстве и оценить в работе.
Завод увеличивал свои производственные мощности. Закупалось станочное оборудование. Если это были станки «с пробегом», директор сам ехал, чтобы посмотреть их и оценить целесообразность покупки. В этом он прекрасно разбирался, и предприятие приобретало технику, которая могла прослужить еще немало лет. В цехах что-то постоянно автоматизировалось. Вячеслав Михайлович умел находить в технологической цепочке те операции, где ручной труд можно было автоматизировать, чтобы увеличить производительность.
Уже к 2015 году производство заработало в полную силу, и в последующие пару лет оно мощно развивалось. В ИПЦ регулярно поступали заказы на большие партии электроизолирующих вставок. Эта продукция пользовалась все более широким спросом. Продолжалось сотрудничество с Мособлгазом, для нужд которого ежемесячно выпускались тысячи НЭМС. Расширялась номенклатура, увеличивались объемы выпускаемой продукции.
Глядя на то, как ИПЦ успешно доказывает преимущество своих изобретений, приобретает новых потребителей, как с каждым месяцем увеличивается поток заказов, Венера Рустамовна убеждалась в правоте руководителя, утверждавшего, что трудности — дело временное. Это понимал и весь персонал, для которого ощущение крепнувшей стабильности было главным стимулом, и каждый стремился внести свою лепту в успех общего дела. По эмоциональному накалу тот период можно сравнить с первыми годами рождения предприятия, когда никто не очерчивал границы своих должностных обязанностей, все жили общими заботами, и их результат был тоже общим.
Например, чтобы вовремя отгрузить товар, а при этом сэкономить на упаковке, было решено делать ее самим. Сотрудницы офисных служб во внерабочее время расфасовывали продукцию в коробки, наклеивали на них этикетки, собственноручно распечатанные на принтере. Каждый понимал, что сбереженный на этом рубль обернется прибылью.
Занимались ли в тот период строительством трубопроводов? Да, время от времени ИПЦ получал такие заказы, и то была прекрасная возможность испытать выпускаемое оборудование в реальных условиях. В 2015 году предприятию было предложено проложить нитку трубопровода на одном из производств ПАО «Нижнекамскнефтехим». На этом участке ранее была смонтирована труба из нержавеющей стали, и ее эксплуатация обходилась слишком дорого. «Нержавейку» заменили на продукцию ИПЦ — обычную стальную трубу, футерованную полиэтиленом, со сварными соединениями, защищенными наконечниками защиты сварного шва. По сей день этот участок трубопровода эксплуатируется без единой аварии. Заказчик сэкономил на этом объекте немалые средства, так как нержавеющая труба в разы дороже футерованной, плюс огромная экономия на ремонтных работах. За девять лет этот объект окупил себя неоднократно.
* * *
Переход с монтажа трасс на производство комплектующих дал возможность развить свои профессиональные навыки молодому поколению специалистов ИПЦ, которым скоро предстояло взять на себя ответственность за дальнейшую судьбу предприятия. Так, в 2017 году заместителем директора по развитию был назначен 23-летний Дмитрий Николаевич Айдуганов, представитель второго поколения семейного бизнеса.
Его родители — родственники и односельчане основателя компании. В начале девяностых они оставили малую родину и перебрались в Бугульму, чтобы под руководством двоюродного брата строить трубопроводы, а главное — свою новую жизнь. Супруги проработали в ИПЦ около тридцати лет. Николай Иванович, один из опытнейших монтажников, практически всю «сибирскую эпопею» провел в командировках. Татьяна Николаевна заведовала складом на промбазе.
Старший сын Дмитрий пошел по стопам отца и дяди. В Казанском химико- технологическом университете юноша учился на том же механическом факультете, который когда-то окончил Вячеслав Михайлович. Сдав очередную летнюю сессию, студент посвятил каникулы практике в ИПЦ, куда его взяли слесарем механосборочных работ на участок сборки НЭМС. Через год он уже работал с технической документацией в конструкторском отделе. В 2015 году, во время преддипломной практики, его, без пяти минут молодого специалиста, взяли в штат. Дипломный проект Дмитрий защитил без отрыва от производства и через некоторое время стал руководителем группы конструкторов. В тот период разработки и выведения в серийное производство новой продукции роль конструкторов и технологов была особо значимой. Они не только были буквально завалены работой, но и несли ответственность за весь цикл рождения продукта. В процессе этой работы Айдуганов- старший разглядел в племяннике те качества, за которые он особо ценил коллег- конструкторов: умение нетривиально мыслить, желание учиться, развиваться, способность видеть цель и выстраивать алгоритм ее достижения.
В 2016–17 годах они вместе работали над увеличением номенклатуры электроизолирующих вставок, поскольку потребителям нужны были вставки большего диаметра. Разработали 426-й, переходили на 530-й. Попробовали взять за основу старую конструкцию, использовать уже имеющиеся технологии. Изделие собрали, но поняли, что это «не то», и по старой конструкции выводить в серийное производство такую продукцию смысла нет. Поэтому была придумана новая конструкция электроизолирующей вставки. Вначале собирали ее на макете; это был своего рода прототип будущего НЭМС, только малого диаметра. Испытания прошли достаточно успешно, были получены положительные результаты.
В 2017 году Вячеслав Михайлович доверил Айдуганову-младшему пост заместителя директора по развитию. Теперь он курировал техническое направление деятельности предприятия — разработку новой продукции, внедрение ее в производство, сопровождение на всех стадиях, то есть весь цикл рождения продукта. Дмитрий Николаевич также принимал участие в маркетинговых мероприятиях — выставках, научно-практических конференциях. Это было полное погружение в профессию. Почти три года, что Дмитрий Николаевич проработал под руководством талантливого инженера-изобретателя, способного бизнесмена и внимательного наставника — директора ИПЦ, стали для него вторым университетом, определившим ближайшие годы не только лично его, но и Инженерно- производственного центра.
КСТАТИ
Новая продукция ИПЦ
2012 г. — освоено производство втулки подкладной биметаллической для защиты сварного соединения от коррозии.
2013 г. — освоено производство фасонных деталей трубопроводов с антикоррозионным покрытием: детали трубопроводов стальные сварные с защитным покрытием, отводы, тройники, переходы концентрические, патрубки с условным проходом до 500 мм.
2013 г. — освоено производство гнутых отводов с внутренним покрытием, изготовление способом гибки футерованных труб в холодном состоянии и условным проходом ДN 80, 100, 150, 200 мм.
2017 г. — освоено производство неразъемных электроизолирующих соединений (НЭМС) для повышения качества электрохимической защиты трубопроводов от наружной коррозии: НЭМС 530