Около восьми утра, не успел еще начальник промбазы закончить свой обычный обход цехов, как из окна ему замахала рукой секретарша: «Михаил Анатольевич, вас директор зовет чай пить!»
Когда он вошел в кабинет Айдуганова, тот уже разливал по чашкам горячий напиток, на столе стояли сахар и блюдце с печеньем. То был их частый утренний ритуал, во время которого руководитель ИПЦ обычно делился с собеседником своими идеями. Придумок у него было множество, они рождались в его изобретательском уме одна за другой, и прежде, чем одно отсеять, а над другим думать дальше, хотелось свои мысли с кем-то обсудить. Ведь, как известно, слово — это уже мысль воплощенная.
С Часовским Вячеславу Михайловичу легко думалось и говорилось, они вообще во многом совпадали и по-человечески понимали друг друга, а это и в работе было важно. Сегодня гость про себя отметил, что директор в раздумьях: может, в чем-то сомневается, или там у него в компьютере что-то не так пошло с чертежами… Тут уж он ему не подсказчик, а вот выслушать или дать совет применительно к производству — по его части.
— Я опять про электроизолирующие вставки, — начал Айдуганов. — Давай обсудим. Дело это очень перспективное. Может, по важности даже сравнится с нашими неразъемными муфтами.
— Неужели? — удивился собеседник. — С муфтами вы — короли в монтаже труботрасс, больше никто в стране такую прочность не гарантирует. А электроизолирующие соединения и в импортном исполнении есть, и в России производители появились. Так что нефтяников и газовиков без нас обеспечат. И не с нашими мощностями тягаться с крупными конкурентами!
— Так, да не так. Конечно, муфтовое соединение дает высокую надежность. Но остаются блуждающие токи, а это тоже опасность коррозии. Тем более что трубопроводы с нашими неразъемными муфтами — лишь малая часть нефтяных магистралей, а в основном они строятся по сварной технологии. Поэтому электроизолирующие вставки в идеале должны устанавливаться на каждом километре трассы. Причем трассы любой, от больших магистральных газопроводов до «паутины», по которой подводятся газ и вода к жилым домам. Казалось бы, мы не так давно вывели на рынок свои НЭМС, а уже большой заказ от Мособлгаза получили. Следовательно, продукция востребована постоянно и в больших объемах. Если же предложить потребителям электроизолирующую вставку, превосходящую все существующие по качеству, то даже трудно представить, какие возможности открываются.
Ты прав: сегодня имеются электроизолирующие соединения разных производителей и конструкций, но на трубопроводах по ним ежегодно происходит несколько тысяч отказов. Я всю эту продукцию разобрал на составные части и изучил. Одни вставки при монтаже и эксплуатации трескаются, теряют герметичность. Другие плохо работают на изгиб, осевые нагрузки и кручение. На продукции некоторых изготовителей отсутствует элементарное резиновое уплотнение, что и является причиной частых поломок. Основной недостаток существующих конструкций — множество сварных швов, что плохо влияет на качество, но повышает стоимость изделия. Ну и так далее.
Каков выход? Надо разработать такое электроизолирующее соединение, чтоб оно было практически вечным: поставил — и забыл. НЭМС может изготавливаться под разные виды монтажа — сварку, фланцевое соединение и так далее. Его задача — отсекать блуждающие токи, поэтому здесь важно подобрать надежный изолирующий материал. Ну и, конечно, важный вопрос — себестоимость, — заключил директор, наливая по второй чашке чая.
— Так ведь уже разработали НЭМС! Помню, сколько в цехах, причем вместе с вами, испытывали и дорабатывали опытные образцы.
— Это только начало. Да, на трубах малых диаметров эти НЭМСы хорошо пошли. Теперь надо делать электроизолирующие вставки на большие диаметры труб, а там свои нюансы в расчетах и, главное.
Тут Айдуганов углубился в технические дебри, а эту терминологию Часовский воспринимал плохо. И так уж он, кадровый строитель, начал почитывать специальную литературу из айдугановской библиотеки, чтоб в разговорах с ним не выглядеть неучем, но многих инженерных тонкостей все равно не понимал. Он включился в разговор, когда Вячеслав Михайлович заговорил о том, что на промбазе надо увеличивать мощности под выпуск НЭМС. Это было по его части, и он предложил:
— Надо расширять участок по изготовлению НЭМС, докупать оборудование, нанимать слесарей. Ну и, конечно, испытывать образцы будем, как обычно, под контролем ваших конструкторов.
— Мы конструкторский отдел вообще переведем на промбазу. И надо его штат расширять, принять молодежь, у которой мозги нестандартно устроены. Я, к примеру, передаю им идею, а ее детализацией они занимаются. Затем делаем опытные образцы, проводим испытания — и в серию. Решено!
Научно-техническую деятельность директор всегда ставил во главу угла. В этом было принципиальное отличие Инженерно-производственного центра от множества других строительных фирм: все технологические этапы монтажа трубопроводов являлись плодом собственных уникальных разработок. Не случайно уже к концу «нулевых» годов Айдуганов и его коллеги стали авторами более шестидесяти патентов. Каждое изобретение касалось актуальнейших проблем трубопроводного транспорта — таких, как повышение эффективности защиты внутренней поверхности труб и их соединений от коррозии, безаварийная эксплуатация в агрессивных средах и так далее.
К примеру, предприятие освоило выпуск труб, футерованных изнутри и снаружи полиэтиленом, так называемых металлопластмассовых, выдерживающих давление до 25 МПа или 250 бар. В сочетании с муфтовым соединением они могли безаварийно прослужить до полувека. Оборудование для футерования труб тоже проектировалось специалистами ИПЦ.
Бессварочная технология, с которой более двух десятилетий назад фирма вышла на рынок, все эти годы тоже совершенствовалась и развивалась. На сибирских месторождениях компании «ЛУКОЙЛ» татарстанские строители освоили монтаж труб диаметром 325 мм. Это требовало модификации самой установки, саней, на которые укладывались комплектующие, а также всей оснастки — муфт, вкладышей, фильер, которыми муфта обжималась для защиты от коррозии. При монтаже трасс теперь не обойтись было и без подъемных механизмов.
Каждое из этих изделий имело множество разновидностей применительно к трубопроводам различного диаметра и назначения. По каждому надо было генерировать идею, перенести ее в чертежи, довести до ума опытные образцы и наконец запустить в серийное производство. Теперь на очереди было расширение линейки новой продукции — неразъемных электроизолирующих соединений, с которыми руководство ИПЦ связывало большие планы.
На долгом и сложном пути рождения и внедрения всякого новшества ключевая роль принадлежит конструкторам, сопровождающим каждое свое детище от кульмана вплоть до строительного объекта. Да, поначалу работали и за кульманами! В 2000-м году, когда в ИПЦ пришел Юрий Николаевич Волков, он и его пока что единственный коллега стояли за старыми добрыми кульманами, привычными со студенческой скамьи. К тому времени, как началась работа над НЭМС, на предприятии был сформирован конструкторский отдел. Влившаяся в него молодежь работала уже с компьютерными программами.
У директора было особое отношение к этим парням, которым он доверял шлифовать свои разработки. Возможно, он хотел видеть в них следующее поколение изобретателей, которое продолжит новаторскую деятельность предприятия. Если кто-то из конструкторов приходил к нему со своей идеей, Вячеслав Михайлович откладывал другие дела, и начинался мозговой штурм.
Конструктор Анатолий Михайлович Балаболин вспоминает:
— Нередко он выкладывал на стол пачку черновиков и говорил: «Рисуй, что хочешь!» Много бумаги мы таким образом перевели, но из этих рисунков вышло и немало дельного.
Айдуганов готов был делиться своими наработками с теми, кого это по-настоящему интересует. Он включал в патенты всех, кто принимал участие в рождении новой продукции, никогда не держался за свое авторство. Нередко предлагал молодежи: «Берите мои разработки, защищайте диссертации! Это ценный материал, с ним можно смело идти в науку!»
Можно лишь сожалеть о том, что до сих пор уникальные технические решения ИПЦ не исследованы с точки зрения инженерной науки, не преподаются будущим специалистам нефтегазовой и других отраслей хотя бы в качестве альтернативы существующим методам строительства трубопроводного транспорта.
Новая продукция рождалась и внедрялась в рамках лишь одного предприятия, но это был интересный и порой драматический процесс. Как правило, испытания опытных образцов проходили в выходные дни, поскольку в другое время в цехах выполнялись заказы для сибирских объектов. Зато по субботам на слесарный участок приходили конструкторы во главе с Айдугановым. Он появлялся в цехе с его неизменной видеокамерой. На нее директор снимал весь процесс, благодаря чему в дальнейшем мог проанализировать каждый его момент. Так тренер фиксирует выступление гимнаста на чемпионате мира, чтобы затем кадр за кадром показать воспитаннику, почему тот уступил сопернику первенство.
В 2006 году, когда возглавить участок НЭМС была приглашена Энзе Шагитовна Газизова, продукция делалась практически вручную, персонал работал в плохо приспособленном одноэтажном здании, где сейчас располагаются склады. В крохотном кабинете для ИТР рабочий стол делили два-три человека: один мастер подпишет свои бумаги, затем второй садится оформлять документы. Айдуганов же вдохновенно рассказывал новому начальнику участка, что скоро здесь будет завод. Но она-то, пришедшая в ИПЦ с должности начальника заводского цеха, знала, что такое большой государственный завод! Здесь до этого было очень, очень далеко.
На участке НЭМС в те годы работали всего четверо станочников. Но какие это были мастера! Виктор Павлов, Ринат Усманов, Владимир Школьников, Артем Мельников не боялись браться за незнакомую работу. По меткому выражению Энзе Шагитовны, на каждом процессе изготовления НЭМС были свои нюансы, но и свои асы.
Недостаток рабочих рук восполнялся за счет монтажников, которые в промежутке между северными вахтами выполняли задания на промбазе. ИПЦ как раз заключил договор с Мособлгазом на поставку большой партии электроизолирующих вставок. Однако был уже август, а продукцию даже не начали отправлять в столицу. Заказ срывался!
Стали набирать персонал из разнорабочих, которые нанимались на промбазу: тех, кто хорошо работал, переводили на участок НЭМС. Чтобы выполнить обязательства по договору с Москвой, работали до восьми-девяти вечера, без выходных. Первое время Энзе Шагитовну удивляло, что директор Центра все это время тоже был в цехе. Более того, если что-то не получалось, сам вставал за станок и показывал, как лучше сделать.
Перешли на работу в две смены: первая делала заготовки, вторая собирала готовую продукцию. Процесс тормозила большая доля ручного труда. К примеру, изоляционная лента нужного размера вырезалась из широкого полотна, затем деревянной палочкой на нее наносился клей, и все это наматывалось на трубку будущей вставки. А ведь надежность изоляции — главный показатель качества НЭМС! Поэтому изолировщицы старались не меньше, чем закройщицы в каком-нибудь ателье по пошиву элитной одежды. Позже весь процесс был механизирован: появилась изоляционная лента нужного размера, а Вячеслав Михайлович придумал изоляционный станок, на котором работают по сей день.
К качеству электроизолирующих вставок предъявляются очень высокие требования, ведь это устройство должно отсекать блуждающие токи, предохраняя трубу от коррозии. Можно себе представить, насколько важно, к примеру, чтобы в квартирах не ржавели трубки, по которым к плите поступает газ. Ну а порыв на магистральном газопроводе — это уже огромное бедствие, которое может иметь непоправимые последствия.
По этой причине во время выполнения заказа для Мособлгаза тщательно отрабатывалась каждая из одиннадцати технологических операций, которые проходит вставка на пути к ее отгрузке потребителю. Со временем процесс был освоен, все делалось быстро и качественно. На последнем этапе технического контроля каждое соединение поверялось специальными приборами, так что даже единичный брак не пересекал границ проходной Завода трубной продукции.
Непросто давался переход на НЭМС большего диаметра. Здесь все другое: изоляционные материалы, размеры, вес, оборудование для изготовления. Электроизолирующее соединение на трубу диаметром 426 мм можно поднять только кран-балкой. Такой опытный образец в руках не повертишь, в свой кабинет не унесешь, чтобы на досуге поразмыслить, в чем кроется проблема. То есть поговорку «большие детки — большие бедки» отчасти можно отнести и к вещественным плодам технической мысли. Когда первый 426-й НЭМС собирали, в самом конце процесса он застрял в установке. Как только ни пробовали его извлечь, даже трактором тянули — не получается. Все устали, разошлись отдохнуть и подумать. Потом вновь пробовали выдернуть вставку. Наконец Вячеслав Михайлович взял кувалду и сам попытался выбить застрявшее изделие, но оно не поддавалось. Он минуту постоял, подумал и вдруг сказал: «И чего мы мучаемся? Ну-ка смажем маслом!» НЭМС тут же вышел из установки. Все радовались, как дети, и больше других Айдуганов.
А как готовились к квалификационным испытаниям НЭМС на соответствие техническим требованиям ОАО «Газпром»! В октябре 2009 года на предприятие приехала комиссия из Москвы. Испытания НЭМС проводились в циклическом режиме: на изделие подавалось давление, которое раз за разом поднималось и опускалось, и таким образом за сутки вставка выдерживала нагрузку, равную полувеку работы в реальных условиях. Все прошло отлично: отработав без единого сбоя условные 50 лет, вставка показала запас прочности еще на такой же срок. Московские специалисты дали высочайшую оценку качеству продукции ИПЦ, она была рекомендована к применению на объектах Газпрома. По поводу условий, в которых она производится, было сказано, что они еще нигде не видели столь отлаженного производства.
КСТАТИ
Изолирующее соединение НЭМС является победителем конкурса на лучшую технологию, оборудование, материалы для топливно-энергетического комплекса и ЖКХ Северо-Западного региона России в номинации «Оборудование, приборы и материалы для защиты трубопроводов и оборудования от коррозии и блуждающих токов».
Конкурс проходил в 2008 году в Санкт- Петербурге. В 2009 году на Московском международном салоне изобретений и инновационных технологий решением международного жюри ООО «ИПЦ» был награжден Золотой медалью за разработку «Неразъемное электроизолирующее муфтовое соединение». НЭМС стало победителем конкурса «Лучшие товары Республики Татарстан» и было рекомендовано для участия в федеральном этапе конкурса программы «100 лучших товаров России» 2010, 2018, 2022 гг.
По надежности и прочности эти НЭМС превосходят многие существующие соединения, применяемые в России. Они изготавливаются в различных вариантах:
— с наружным защитным покрытием;
— с наружным и внутренним защитным покрытием;
— футерованное полиэтиленовой оболочкой внутри;
— с наружным двухслойным или трехслойным полимерным покрытием.
НЭМС используются при строительстве:
— распределительных сетей газового хозяйства;
— магистральных трубопроводов;
— систем газоснабжения населенных пунктов;
— нефтепромысловых и технологических трубопроводов;
— высоконапорных трубопроводов, транспортирующих обводненную нефть;
— высоконапорных трубопроводов, транспортирующих сточные и технические воды, содержащие серу, углекислоты и другие агрессивные среды.